ли свое
  количеством, хотя попадались и действительно ценные раритеты.
   Но в этот день Зубанов просто разленился. Вчерашний праздничный набег
  на новый итальянский ресторан оставил на его холецистите уж очень сильное
  впечатление. Таскаться целый день по этажам с больной печенью Юрий Пахомович
  не пожелал, по этому поводу и сыграл на струнах чувствительной души своего
  начальника. Жена отправилась к основному месту работу -- в стоматологию,
  никто теперь не мешал Зубанову, и он, приняв пару таблеток карсила,
  завалился на диван с грелкой на печени и с журналом по искусствоведению. Это
  сочетание быстро сморило его, вот почему дверной звонок, спросонья
  показавшийся слишком резким и пронзительным, заставил Юрия Пахомовича чуть
  ли не подпрыгнуть на диване и слегка озвереть.
   -- Какого черта? -- бормотал он, нащупывая ногами тапочки и завязывая на
  поясе лямки роскошного китайского халата. -- Ну, если это опять цыгане со
  своими дурацкими куртками....
   Приоткрыв дверь, но оставив ее на цепочке, Зубанов недовольно осмотрел
  высокого, улыбающегося человека на лестничной площадке.
   -- Вы, Юрий Пахомович? Здравствуйте!
   -- Здравствуйте, -- не очень вежливо, но уже приходя в себя и заставляя
  собственное лицо улыбаться, пробурчал экскурсовод.
   -- Мне ваш адрес дал Щербенко, Аркадий Ильич. Я предложил ему несколько
  монет, две он купил, а с остальными послал к вам, вы ведь интересуетесь
  царскими монетами прошлого века для Польши?
   -- Да-да-да,