инкрустированный слоновой костью
  журнальный столик из красного дерева, изящная оттоманка прошлого века с
  округлыми, зализанными формами, пара картин на стене -- мастера русской
  классической школы, не из первого десятка, но подлинники. Виднелась так же
  часть большого зеркала в черной резной раме.
   Не менее грандиозное впечатление производил и кабинет Зубанова. По
  преданию, за большим дубовым столом сиживал последний железногорский
  градоначальник. В комнате имелось пять часов, но из них шли только одни,
  напольные, в рост человека, из черного дерева, с мерно покачивающимся
  круглым латунным маятником. Загромоздившие очень большую столешницу
  подсвечники, статуэтки, чернильница в форме Амура, держащего сосуд с вином,
  не произвели на Силина впечатления. Зато старинные книжные шкафы с
  редчайшими книгами по искусствоведению и нумизматике заставили Михаила
  забыть о том, ради чего он сюда пришел.
   Ну, а в углу, у окна, стояло старинное бюро, лишь взглянув на которое,
  Нумизмат понял, что именно там Зубанов держит свою коллекцию.
   "Может, и моя тут," -- подумал Михаил.
   -- Ну-с, так что вы можете мне предложить? -- спросил хозяин, открывая
  ящик стола и доставая большую лупу. Для Юрия Пахомовича, как и для Силина,
  нумизматика являлась единственной страстью. Женщины его не волновали,
  экскурсовод не пил и не курил, сбором старинной мебели занималась его жена,
  благо детей им Бог не дал, собак они не держали, а деньги