Настоящий цейсовский бинокль, морской, восьмидесятикратный. Батя еще
  с войны привез. Половину-то я еще в детстве грохнул, а эта вот осталась.
   От едкого запаха перегара Силин поморщился, но мужик понял все это
  по-своему.
   -- Да ты не сумневайся! -- зачастил он, время от времени облизывая
  обветренные губы. -- Знаешь, как он показывает, нынешние по сравнению с ним
  просто дерьмо!
   Да, старая немецкая оптика работала безукоризненно. Галки и вороны,
  рассевшиеся по деревьям вокруг рынка, неприязненно поглядывали на Силина
  своими черными глазами-бусинками.
   -- Сколько хочешь за него? -- спросил Нумизмат, не отрываясь от окуляра и
  вертя верньер регулировки резкости.
   -- Ну, на пару литров водяры, -- неуверенно начал рыбак.
   Силин молча вытащил из кармана деньги и отдал их потрясенному мужику.
   -- Дай Бог тебе хорошую невесту, -- пробормотал тот, торопливо
  пересчитывая деньги и спиной раздвигая толпу. -- Ты не сомневайся, вещь
  стоящая!
   "А удачно начался день", -- подумал Михаил, укладывая в сумку бинокль.
   На рынке он задержался еще на часок, выгодно продал две медали -- "За
  отвагу" и довольно редкую "ХХ лет РККА".
   Уже в первом часу дня Силин покинул рынок и отправился к ближайшей
  автобусной остановке, раздумывая, где ему пристроиться с этим биноклем в
  районе ипподрома. Эти его раздумья прервал большой черный автомобиль,
  промчавшийся по дороге совсем рядом с тротуаром и окативший Нумизмата
  грязной