рапанов, он подарил младшему Силину длинный серебристый фонарик китайского
  производства, вещь для шестидесятых годов супердефицитная и качественная. В
  фонарик вмещались три круглых батарейки, кроме того, поворотом линзы
  фокусировалась настройка луча. Мишке завидовала вся школа.
   -- Ну конечно, -- подтвердил владелец фонарика.
   -- Заметано! -- торопливо сказал Витька.
   На урок истории они тогда не пошли. Силину не терпелось вступить во
  владение заветной монетой, а Витька боялся, что Филин раздумает менять
  фонарь на это барахло.
   Вскоре уже вся школа знала, что Филин меняет разные классные вещи на
  старинный хлам. И потихоньку, не очень быстро, потекли к нему монеты
  сороковых, тридцатых годов, а то и вовсе прошлого столетия. Обменный фонд у
  Мишки был солидный. Дом Силиных стоял прямо у забора металлургического
  завода. В бетонном заборе имелось прямоугольное отверстие, сквозь которое
  проходила большая, обмотанная изоляцией труба. Взрослый там пролезть не мог,
  а вот пацаны проскальзывали. После войны на заводскую свалку привозили на
  переплавку подбитую боевую технику. "Тигры" и "Пантеры" давно уже
  превратились в булавки и шпильки, но и теперь, спустя двадцать лет, тут
  можно было обнаружить то, что так ценилось пацанами: немецкие рогатые каски,
  стреляные гильзы, другую мелочь. Мишка нашел там несколько немецких гранат,
  правда пустых, ребристый цилиндрический корпус от противогаза и даже ствол
  от немецкого ручного пулемета.