в на матрас одеяло, Нумизмат отправился на охоту.
   Голубей он не ловил с детства, но навыков не растерял. Сизари в темноте
  не летают, и Силин по утробному воркованию быстро нашел место ночевки.
  Поймав одного, Михаил зажал между указательным и средним пальцами голову
  голубя и, резко встряхнув рукой, почувствовал, как хрустнули и подались
  шейные позвонки. Голубь еще бился в агонии на полу у его ног, а Нумизмат уже
  шарил руками по загаженной балке перекрытия в поисках следующего дармового
  куска мяса. Все хлопоты с разделкой дичи он оставил на утро.
   Перед тем как отойти ко сну, Силин снова приник к биноклю. За
  прозрачным тюлем Ниночка, так же во всем прозрачном и невесомом, позевывая,
  ходила из комнаты в комнату, долго стояла у телевизора, щелкая пультом
  управления, но потом уплыла, как привидение, в спальню.
   -- Ну, спокойной ночи, Нинуля, -- пробормотал Силин. Женское имя резануло
  его слух, и, поморщившись, Михаил быстро подобрал девушке совсем другие
  определения: приманка, наживка, заглотыш.
  6. КИТАЙСКОЕ ТЕРПЕНИЕ.
   Хотя в эту ночь Силин устроился гораздо комфортабельнее -- от трубы шло
  устойчивое тепло, одеяло спасало ноги от холода, -- уснул он с большим
  трудом. Одолевали тяжелые мысли обо всем происшедшем за последние дни. На
  какое-то время его даже охватило раскаяние, правда, не во всем, только в
  смерти милиционера. Вспомнилось, как они с участковым часами играли в
  шахматы, манера Жучкова по-чапаевски подкручивать усы,