лушил, у
  Силина не было времени. Оттащив тело "приманки" за холодильник, Нумизмат
  бегом вернулся в прихожую.
   Чалый, уже вылезший из машины, нетерпеливо посматривал вверх, дожидаясь
  команды от собственного телохранителя. Ее все не было, и мафиози, выхватив
  из рук рацию второго охранника, спросил в микрофон.
   -- Ну что там, Бакс?
   -- Погоди, я крышу осмотрю. Дверь тут открыта.
   Нумизмат и не подозревал, что на него сработала собственная
  небрежность. Торопясь спуститься с крыши, он не до конца закрыл дверь, и это
  насторожило телохранителя. Вытащив из нагрудной кобуры пистолет, Бакс
  ворвался на крышу по всем правилам охранного искусства, но обнаружил там
  лишь валяющуюся около парапета серую куртку. Вид ее показался телохранителю
  настолько затрапезным, что Бакс никак не связал находку с тем парнем,
  некогда заставившим его в пригородном лесу сунуться носом в сырую землю.
   А Чалый ждал. В прошлой войне с кавказцами пули дважды чудом миновали
  его голову. Свист близкой смерти и потеря пятерых боевиков из ближайшего
  окружения научили его терпению. Лишь через две минуты голос Бакса из
  динамика рации сказал обычные в таких случаях слова: "Все чисто, шеф."
   Поднявшись на четвертый этаж, Чалый поднял было руку, чтобы постучать,
  но заметил, что дверь чуть приоткрыта, и просто потянул ее на себя. На улице
  он немного замерз, и пахнувшее в лицо тепло, запах свежезаваренного кофе и
  чего-то вкусного, жареного, аппетитного, перемешанного