конца вырваться
  наружу. Остатками разума Нумизмат понимал, что сидящий перед ним человек
  пока ему нужен. И так же неожиданно, как и начав избиение, Силин его и
  закончил. Сделав два шага назад, он просто упал в кресло, задыхаясь и
  чувствуя нервную дрожь во всем теле. Прошло секунд пятнадцать, не более, но
  ситуация в квартире в корне изменилась. Оторвав от головы трясущиеся
  окровавленные пальцы, Чалый пробормотал с зубовным скрежетом:
   -- У, с-сука! Убью!
   Из ссадины, скрытой короткой прической, на его лицо текла кровь.
  Несмотря на все защитные усилия Чалого, Силин здорово разбил его левую бровь
  и содрал со щеки кусок кожи.
   -- Где коллекция? Кому ты ее отправил? -- подрагивающим голосом продолжил
  допрос Нумизмат. -- Говори, если жить хочешь! Скажешь -- оставлю тебя здесь,
  свяжу и уйду. А нет -- долго умирать будешь!
   Михаил блефовал. Железногорского мафиози непременно следовало убить так
  же, как в свое время и Гараню, просто из рациональной необходимости, чтобы
  тот не достал его впоследствии.
   Понимал это и Чалый. В свое время он славился в уголовных кругах именно
  умением вести себя на допросах. Следователи просто сатанели от его
  издевательской ухмылки и идиотских ответов на их вопросы. Били его частенько
  и посильнее, чем сейчас.
   Но сегодня это был уже совсем другой человек. Семь лет назад он вышел
  из тюрьмы не имея ни кола ни двора. Воля да воровская удача -- вот и все, что
  было нужно тому, прежнему, Чалому. Но теперь