анимался
  попутно. Потертые бумажки с портретами давно умерших царей, "керенки",
  советские "червонцы" времен нэпа -- все это имелось в его коллекции, но уже
  не так трогало его душу, а собиралось для того, чтобы при случае продать
  своему же брату-коллекционеру или обменять на нужную Михаилу монету.
   Иногда по воскресеньям он ездил в Железногорск. Там во Дворце культуры
  "Звезда" размещалось Общество нумизматов. Впрочем, в последние три года он
  охладел к этому змеиному клубку друзей-соратников. Слишком часто его там
  старались надуть, всучить чистое барахло за бешеные деньги, рассчитывая на
  его провинциальную наивность. Гораздо больше давали самые обычные
  "барахолки". С новой экономической политикой девяностых годов стремительно
  обнищавший народ потащил на базар то, что раньше хранилось как семейные
  реликвии или просто лежало как забавная дребедень. Особенно густо пошли
  ордена и медали. Этим добром Силин также не брезговал, покупал, если
  чувствовал, что цена не соответствует вещи. Некоторые алкаши продавали
  награды своих отцов, даже не подозревая, что многие из них изготавливались
  из серебра. Большой алый стяг на стене спальни Нумизмата с портретом Ленина
  и вечным лозунгом "Пролетарии всех стран, соединяйтесь!" все больше и больше
  покрывался знаками доблести, храбрости, а порой просто лицемерия и
  угодливости граждан уже не существующей страны.
   Но все это было так, забава, побочный продукт главного смысла жизни
  Нумизмата