на Владиславовна вела себя с Лизой просто безупречно.
  Неприязнь эту отец списывал на отсутствие постоянной близости: все-таки
  большую часть времени дочь проводила в престижном пансионате, появлясь в
  доме только по выходным да на каникулах.
   Все изменилось после трагедии, произошедшей с Викентием Николаевичем.
  Став инвалидом, этот большой, физически крепкий человек резко сдал, сильно
  поседел. Начали донимать ранее не тревожившие магната болезни. Жена же,
  наоборот -- словно расцветала все больше и больше. Она всеми корнями вросла в
  великосветскую жизнь Петербурга, обзавелась обширным кругом друзей и
  знакомых, а так как муж перестал выезжать в свет, то одна раскатывала по
  театрам и балам.
   С год назад Бураев почувствовал то, что рано или поздно понимает каждый
  обманутый мужчина: жена явно изменяла ему. Может, подобная проблема возникла
  раньше, но он, ослепленный любовью, не обращал внимания. Теперь же он
  полностью ощутил всю холодность и беразличие к нему этой женщины. Более
  того, какая-то враждебность начала проскальзывать в словах и делах
  великосветской полячки. Раньше она позволяла себя любить богатому и
  красивому мужчине, теперь же ей досаждал надоевший немощный инвалид.
   Бураев чувствовал присутствие соперника в утомленных движениях жены,
  возвращающейся поздно ночью якобы из театра или с раута. Он безошибочно
  определял, когда Анна действительно едет к сестре, а когда на свидание. У
  нее и движения становились