илета плюс штраф. Или выходите.
   -- Нет, я заплачу. Сколько?
   Достав из кармана деньги, Силин расплатился и снова забился в свой
  угол. Уже в тамбуре один из контролеров сказал:
   -- А здорово дяденька ширнулся!
   -- Ширнулся? -- удивился другой. -- Я думал, он пьян.
   -- Не-а, ни капли не пахнет. "Нарком внутренных вен".
   А Силин никак не мог успокоиться. Эта глупая сцена с контролерами
  вернула его на землю и показала, насколько он беззащитен. Нумизмат уже
  привык, что в любой момент может пустить в ход оружие, и сейчас, без
  патронов, он чувствовал себя голым и слабым.
   Доехав до конечной остановки, Силин понял, что попал в капкан. Городок,
  в котором он очутился, был еще меньше Свечина, электричка, идущая на запад,
  отправлялась только утром. Проторчав с полчаса в пустом зале ожидания,
  Михаил почувствовал себя более чем неуютно. Его рост, разбитая губа со
  свежезапекшейся кровью -- все привлекало внимание редких пассажиров и
  персонала. Тщательно проштудировав расписание поездов, Силин вышел из
  вокзала и, побродив по городу битых три часа, вернулся смертельно замерзшим.
   -- Девушка, билеты до Москвы на проходящие поезда есть? -- спросил он у
  скучающей кассирши. Оторвав глаза от любовного романа, та простучала по
  клавишам компьютера и, не глядя на Михаила, ответила:
   -- Один билет в мягком вагоне. Берете?
   -- Да, конечно, -- заторопился Нумизмат, подавая деньги и паспорт.
   Через полчаса он уже качался