ко в копиях. Лишь крупнейшие музеи мира да помешанные на
  старине миллионеры могли позволить себе приобрести тетрадрахмы Александра
  Великого или Евпатора Митридата. Изящные монеты Сиракуз с летящей во весь
  опор квадригой, золотые монеты Августа Первого или Нерона -- они доходили до
  наших дней в чудом сохранившихся кладах или при раскопках погибших городов.
  За две тысячи лет каждый следующий правитель переплавлял монеты предыдущих
  эпох, желая видеть на лицевой стороне свой собственный гордый профиль.
  Монеты так же часто переплавлялись в слитки, грубые варвары сооружали из них
  мониста для своих многочисленных жен, да и просто мягкое золото и серебро
  неизбежно стирались при обращении, теряя видимые следы своей эпохи.
   Средневековье Силин собирал не слишком активно. Имелись у него чешские-
  пражские гроши с характерным восьмеркообразным хвостом у вставшего на дыбы
  льва, венецианские дукаты и самые большие монеты средневековой Европы --
  серебряные талеры. Все это Михаил в свое время выписал по каталогам, но
  отнюдь не был уверен, что они соответствуют своему времени. Уж слишком
  дешево они стоили.
   В более поздних своих монетах Силин уже не сомневался. Девятнадцатый
  век котировался не так высоко, его уже не имело смысла подделывать. Особенно
  много у него имелось монет Великобритании: несуразно большие, по нынешним
  меркам, шиллинги, пенсы с высокомерным профилем королевы Виктории. Имелись
  австрийские пфенниги с еще одним царствующим долгожителем