ета еще далеко.
   Так, вконец измучившись и дойдя до предела физических сил, на третий
  день скитаний Силин вышел на небольшую деревушку. Несколько минут он
  наблюдал за двумя десятками домов, вытянувшихся в одну улицу, но не
  обнаружил никаких признаков жизни. В окнах изб не горел свет, не ходили по
  улице люди, не было слышно собачьего лая или мычания коров. Все это было
  странно, но разгадывать загадки у Нумизмата не имелось ни желания, ни сил.
  Перебежками он пробрался к самому близкому к лесу строению -- небольшой
  почерневшей от времени баньки. Открывая дверь, Силин ждал, что на скрип
  петель отзовется истошным лаем собака, но только шум ветра да плеск
  небольшой речушки нарушали вечернюю тишину.
   Тогда Михаил шагнул за порог и на ощупь начал осваиваться в своем новом
  жилище. Баню давно не топили, но въевшийся в дерево запах дыма и прелого
  дерева создавали ощущение комфорта и ностальгии по прошлому. Силину даже
  припомнилось детство, как он ходил с отцом по выходным дням в городскую
  баню. Но главное, здесь было гораздо теплее, чем под дырявым пологом лесных
  елей.
   В этот раз Силин спал до самого рассвета, и хотя по зорьке опять
  замерз, но чувствовал себя гораздо лучше, посвежевшим, хотя и по-прежнему
  зверски голодным.
   Поразмыслив, Нумизмат решил, что утро лучшее время, чтобы сходить на
  разведку в странную деревню. Уже через пять минут он понял, что деревня
  мертва. Большинство домов стояли заколоченные,