ло то как,
  спаси-помилуй!"
   Вытерев с лица пот и чуть успокоив дыхание, Нумизмат присмотрел среди
  инструмента в закутке рядом с сараем лопату, Бог с ним, с трупом, но есть-то
  хочется. И тут услышал где-то совсем рядом знакомый звук автомобильного
  мотора. Силин мгновенно определил даже марку машины -- без сомнения, "уазик".
  "Менты!" -- сразу мелькнуло в голове у Михаила. Бежать в лес он уже не
  успевал, надо было прятаться там, где стоял.
   Местом для игры в прятки Силин избрал сеновал. Сена оставалось не
  много, но при случае в него можно было закопаться. Упав на охапку старого
  сена и сморщившись от поднятой пыли, Нумизмат достал пистолет, передернул
  затвор и приник к щелям сарая.
   Он оказался прав, "уазик" был действительно милицейским и остановился
  он точно у забора дома, где скрывался Нумизмат. В ворота сильно постучали,
  затем бодрый голос прокричал:
   -- Дед, встречай гостей!
   Так как никто на этот призыв не ответил, то вскоре скрипнула калитка и
  широкоскулый усатый человек в милицейской фуражке опасливо заглянул во двор.
  Сзади его кто-то явно понукал, так что усатый даже огрызнулся:
   -- Ага, сам иди! Знаешь, какая у него псина? -- Затем он снова крикнул в
  сторону дома: -- Дед, Дмитрич! Ты дома, что ли?!
   Наконец милиционер вошел во двор, все так же опасливо косясь в сторону
  будки. Вслед за ним шагали еще двое, уже в камуфляже, рослые, с автоматами
  наперевес. Силин со своего наблюдательного пункта не видел, как они входили
  в дом,