ся троица снова появилась в поле зрения Нумизмата.
  Подчиненный лейтенанта заглянул было в будку, но тут же резко отпрянул в
  сторону.
   -- Фу, блин! Похоже, и пес его подох. Вонища!
   Парня чуть снова не вывернуло. А его начальство обсуждало планы
  дальнейших действий.
   -- Ладно, поехали, похоже, здесь никого нет. Ищем непонятно кого, может,
  этот шакал уже за тысячи верст от Перми, а нас гоняют по всем углам, как
  тараканов, -- рассуждал лейтенант. Он очень удачно лег на мушку пистолета
  Силина, того так и подмывало пристрелить всех троих. Останавливали только
  два довода: если кто-нибудь из этой троицы успеет открыть огонь, то пистолет
  против автомата явно проигрывал. К тому же Силин не умел водить машину, в
  жизни не сидел за рулем.
   Тем временем участковый, стоя у калитки, что-то оживленно втолковывал
  лейтенанту. До Силина доносились лишь отдельные слова:
   -- ...Тебе же все равно, а мне с этим возиться, людей везти... Давай, а?
  Какая тебе разница?
   -- Ну хорошо, только это уже будет на твоей совести, -- согласился
  спецназовец.
   -- Не дрейфь, лейтенант! Бог все простит. Лучше уж так, чем гнить еще
  неделю, -- воскликнул повеселевший милиционер.
   Дальнейшие его хлопоты были непонятны Силину. Карты ему смешал второй
  спецназовец, пристроившийся в сарае облегчить желудок. Нумизмату пришлось
  замереть на сухом и ломком сене, он старался даже не дышать. А парень внизу
  с кряхтением тужился, заодно покуривая.
   "Сука, не мог до