ше. Саныч, так звали
  второго из его конвоиров, убивал обычно одним ударом кастета, но его расчеты
  спутал этот отчаянный рывок водителя к жене. Сергей почувствовал, что его
  подняли и куда-то тащат. До конца же он пришел в себя уже привязанный к
  дереву. Где-то рядом, за его спиной, слышалась отчаянная возня. Это вторая
  пара бандитов пыталась привязать к дереву Марину. При всей своей худощавости
  она билась всем телом с отчаяньем, свойственным лишь женщинам.
   -- Саныч, да загаси ты ее! -- в сердцах обратился кто-то из бандитов к
  подошедшему на помощь товарищу.
   -- Зачем, мы еще побалуемся с ней, -- буркнул тот и коротко ударил
  девушку кулаком в живот. Та сразу захлебнулась уже было вырвавшимся из горла
  криком и обмякла. Быстро и ловко Марину привязали к дереву, а потом уже
  занялись "разбором полетов".
   -- Нет, Саныч, ну ты козел! Ты что, удержать его не мог? Чуть голову мне
  не разнес этот хлюпик, хорошо, хоть шапка спасла, -- напарник Саныча выражал
  свои претензии, обхватив голову руками.
   -- Я за козла, тебе, Тухлый, вообще сейчас репу снесу! Ты, сука,
  словами-то не кидайся, по зоне, тебе вообще бы сейчас перо вставили...
   -- Хорош базарить! -- прервал перебранку худощавый главарь по кличке
  Гнедой. -- Кончаем их и смываемся. И так торчим тут слишком долго. Тухлый,
  иди к машине, отгони ее чуть назад, чтобы не маячила рядом с "газелью".
   По-прежнему державшийся за голову водитель "шестерки" поспешно двинулся
  обратно к дороге. Из всех