запястьев, не почувствовав при этом боли.
  Чувство страха заглушило все. Сзади вскрикнула Марина, послышался басистый
  голос Саныча:
   -- Да не дергайся ты, а то еще ударю!
   Гнедой усмехнулся, поднял баллонный ключ....
   Опустить его он не успел. Грохнул выстрел, пламя блеснуло в каких-то
  трех метрах от главаря бандитов, и пуля отбросила его далеко назад, в
  колючие кусты шиповника. Саныч, все-таки ударивший брыкающуюся девчонку,
  среагировал мгновенно. Отпустив ноги девушки, он выдернул из кармана
  пистолет и трижды выстрелил в сторону вспышки. Но стрелявшего там уже не
  было. Сгустившаяся темнота позволила ему незамеченным быстро переместиться в
  сторону. Снова блеснуло пламя, первая пуля попала Санычу в плечо, его
  развернуло, а вторая пуля разнесла ему затылок.
   Третий из бандитов, Шкаф, наблюдал за происходящим с открытым ртом.
  Лишь когда окровавленный Саныч приземлился у самых его ног, он понял, что
  происходит, и с ревом ужаса кинулся бежать. Он выскочил из леса, недалеко
  уже была бежевая "шестерка" с немало удивленным Тухлым: раньше в своих делах
  они не применяли оружия, а тут столько выстрелов... Шкаф пробежал метров
  пять, потом из леса снова блеснуло пламя, и он упал лицом вниз в заполненный
  водой кювет. Шофер "шестерки" понял все и, резко сорвавшись с места, вскоре
  скрылся за ближайшим пригорком.
   События развивались неожиданно и быстро, так что оба приговоренных к
  смерти не сразу поняли, что небо послало им избавление.