ящики
  так, чтобы он мог пролезть поближе к кабине и подальше от глаз потенциальных
  проверяющих.
   -- Если что, стукнешь мне, -- сказал Михаил, давясь пищей, и полез в
  фургон.
   По сравнению с кабиной в кузове, крытом брезентом, было не так тепло,
  но Силину после таежных ночевок условия показались райскими. С утробным
  рычанием он за считанные минуты справился с едой, напился кофе, минуя
  промежуточную стадию в виде стаканчика. Пища показалась ему невероятно
  вкусной, словно раньше он не ел ничего подобного.
   -- Как хорошо, -- пробормотал Нумизмат, откидывая голову назад и думая
  только об одном: выдадут его "крестники" милиции или нет?
   О том же самом шел спор в кабине "газели".
   -- И ты его не боишься? -- высоко подняв брови, полушепотом и при этом
  косясь себе за спину, спрашивала Марина супруга.
   -- Нет, не боюсь, -- коротко ответил Сергей, пристально глядя на ночную
  дорогу.
   -- А я боюсь! -- чуть повысила голос Марина. -- Мы его отвезем куда надо,
  а там он нас обоих убьет.
   -- Зачем мы ему нужны? Мы что, его коллекцию воровали? Видишь, он идет
  по следу, как гончая. Нам Бога надо благодарить, что послал его, давно бы
  уже лежали с разбитыми башками.
   -- Все равно я его боюсь... -- начала было жена свой прежний рефрен, но
  Сергей довольно грубо перебил ее:
   -- А тебе что, так понравилось иметь дело с тем бугаем, как его,
  Санычем? У меня до сих пор после его удара башка трещит.
   Марина невольно покраснела: