щики и вспомнил все, что случилось вчера. Машина, к
  его удивлению, стояла, хотя где-то совсем рядом гудела моторами оживленная
  автострада. Нашарив в ногах у себя термос, Михаил не отказал себе в
  удовольствии допить уже теплый кофе, и задумался над тем, что ему делать
  дальше.
   То, что молодожены не выдадут его, Нумизмат понял еще вчера, прослушав
  разговор Сергея с гаишником. Значит, впереди его ожидала Москва. А ведь
  совсем недавно ему казалось, что не видать ему первопрестольной как своих
  ушей...
   На пепелище деда Дмитрича Силин провел три дня. Честно говоря, он
  сильно устал, оголодал и не смог сразу оторваться от убогого минимального
  уюта заброшенной деревеньки. Жил он все в той же баньке, питался вареной
  картошкой. Тщательно обшарив дома, он нашел полпачки соли и коробок с
  десятком спичек. Столетней давности, они тем не менее исправно разгорались,
  обеспечивая Михаила теплом и едой. Раз Нумизмат даже устроил себе банный
  день, использовав до конца обмылок, оставшийся ему в наследство от почившего
  хозяина.
   С трудом расставшись с обжитым местом, Нумизмат шел по тайге еще два
  дня, тщетно пытаясь выйти к железной дороге. Уже давно он осознал, насколько
  опрометчиво поспешил, отдалившись от "кровеносных сосудов" России. Просто
  поддался панике, не рассчитал истинные пространства своей страны. Теперь он
  чаще всего шел по ночам, вдоль шоссе. Одежда Михаила пришла в ужасное
  состояние.
   Куртку он порвал на боку, прыгая с