томобили. Уже темнело, но то, что машина,
  показавшаяся из-за пригорка, именно та самая чертовая "шестерка", Нумизмат
  понял сразу. Съехав в кювет, она погнула облицовку и вдавила вовнутрь левую
  фару.
   Пробравшись вперед, Силин вспорол ножом брезент и, постучав в кабину
  рукоятью пистолета, объяснил знаками Сергею, что их снова догоняют. "Газель"
  резко прибавила скорость, но груженой полуторке трудно было тягаться с
  легковушкой.
   Так они мчались минут пятнадцать. Вечер потихоньку умирал, густеющая
  темнота заставила машины включить фары. Теперь Силин еще лучше
  ориентировался в расстоянии, отделяющем машины. У "шестерки" горела только
  одна фара, правая.
   Перевалив за очередной бугор, "газель" неожиданно свернула направо, на
  проселочную дорогу. Этот маневр поставил в тупик водителя преследователей.
  По проселку они ехали еще минут пять, но никто из попутных машин не свернул
  за "газелью". Вскоре Сергей рулил в лес и заглушил двигатель. Силина
  несколько удивил последний маневр шофера. Поспешно выбравшись из кузова, он
  подошел к кабине. Одного взгляда на Сергея ему хватило, чтобы понять, что
  произошло. Тот сидел за рулем с посеревшим от усталости лицом, весь мокрый,
  словно из-под душа. Парнишка явно не выдержал затянувшегося напряжения.
   Силин открыл дверь, и Сергей сразу начал оправдываться:
   -- Блин, думал не выдержу, улечу в кювет. Вот и решил свернуть -- может,
  потеряют? Как ты думаешь?
   -- Ну свернул и свернул, молодец. Дело