Михаил с некоторым сожалением. -- Даже
  такие встряски для них ерунда. А тут чувствуешь себя столетним стариком".
   Местом своего поста Силин избрал верх тента. Закинув туда новую куртку
  и пристроив вместо подушки сумку -- с ней он старался не расставаться, --
  Нумизмат довольно комфортабельно устроился на тугом брезенте. Он долго
  лежал, вслушиваясь в хрупкую ночную тишину. Холод и чувство тревоги не
  покидали его. Если первое было уже привычным, то тревога показалась Силину
  совсем не ко времени. Никто не сунется искать их в ночном лесу, проще найти
  иголку в стоге сена, но что-то все же волновало Михаила, наползал из глубины
  души беспричинный страх. Чтобы как-то отвлечься, он перевернулся лицом
  вверх, и сразу громада звездного неба словно придавила его своей
  бесконечностью. Осенние дожди промыли запылившуюся за лето хрупкую линзу
  небесного стекла. Нумизмат никогда еще не видел такого количества звезд. Он
  давно уже не смотрел на небо.
   "Как они красивы, -- подумал Силин, -- как монеты." И невольно мысли его
  снова вернулись к коллекции, в памяти своей он перебирал одну монету за
  другой. Постепенно все звезды превратилась в монеты, они подрагивали,
  вращаясь вокруг своей оси, даже слегка позванивали. Под этот перезвон
  Нумизмат постепенно погрузился в сон. На лице его застыла улыбка счастья. Во
  сне он тоже видел свою коллекцию.
  ЧЕРНАЯ ТЕТРАДЬ
   Мезенцев.1924 год.
   В шестом часу вечера профессор Мезенцев закончил прием больных