кое синего цвета платье чуть
  прикрывало колени, свободный покрой не обозначивал талии, на голове круглая
  шляпка без полей, но с синей ленточкой в тон платью. Пожалуй, выбивалась из
  этого стиля Коко Шанель только сумочка в руках дамы -- она казалась для нее
  слишком большой. Профессор сразу определил возраст посетительницы: около
  пятидесяти. Чувствовалось, что женщина когда-то была очень хороша собой,
  высокого роста, с красивой фигурой, волосы коротко стрижены.
   -- Добрый вечер, сударыня. -- Раздражение профессора проявилось только в
  некоторой сухости голоса, сказывался врожденный такт и воспитание истинного
  интеллигента. -- Я сожалею, но прием на сегодня у меня закончен, но я мог бы
  принять вас завтра с утра.
   -- Я знаю, что вы закончили прием, поэтому и пришла, -- довольно резким
  тоном оборвала его посетительница. Усевшись в кресло, она закинула ногу на
  ногу и спросила у ошеломленного врача: -- Вы меня не узнаете, Павел
  Николаевич?
   Профессор машинальным жестом включил настольную лампу, всмотрелся в
  лицо женщины. Глаза его расширились.
   -- Боже мой! Лизавета Викентьевна, княгиня!...
   -- Давайте без титулов, доктор. По нынешним временам это не актуально.
   -- Да-да, вы правы! -- закивал головой врач. Стремительно выскочив из-за
  стола, он подбежал к двери и закрыл ее на ключ.
   Гостья с усмешкой наблюдала за действиями хозяина дома.
   -- Что, по-прежнему опасаетесь бурного темперамента Нины Андреевны? --
  спросила она.
   -- Нина