но крякнул. Даже для него это была солидная сумма.
   -- Я объясню зачем, -- продолжила княгиня. -- Сейчас многие возвращаются
  из эмиграции, ну, вы, наверное, слышали, Алексей Толстой вернулся, генерал
  Слащов, вот бы я никогда не подумала, что такое возможно. Я его хорошо знаю
  по обороне Крыма, дезертиров вешал пачками. И вот один из вернувшихся там, в
  Москве, непостижимым образом узнал меня. Слава Богу, он оказался благородным
  человеком, иначе я давно сидела бы на Лубянке. Кроме того, он принес мне
  потрясающую новость. Оказывается, мой сын Николай жив. В свое время мне
  сказали, что его расстреляли чуть ли не с самим адмиралом Колчаком. На самом
  деле ему удалось бежать из Иркутска. Через Китай и Японию он перебрался в
  Америку, а оттуда уже в Париж. Работает таксистом, как большинство русских
  офицеров. Женился на француженке, у них даже есть сын. Такое внезапное
  воскрешение сына и появление внука ошеломило меня. Уже два месяца я не
  нахожу себе места. Я как-то уже смирилась, что умру в России по своей воле,
  по воле Бога или других людей, какая разница. Просто я поняла, что все наши
  жертвы были абсолютно напрасны. Народ сам себе выбрал царя по образу и
  подобию своему. Народу-хаму на престоле нужен и царь-хам, неважно, как его
  зовут -- Владимир, Лев или Иосиф. Я хочу в Париж к сыну, к внуку. Подержать
  его на руках, а там и умереть не страшно. Меня свели с людьми, которые могут
  провести нас через финскую границу. Но стоит это дорого. Поэтому я и прошу
  такую