Я ЛЮБВИ.
   Силин проснулся еще ночью, от холода. Его удивили две вещи: небо,
  затянутое сплошной пеленой и не пропускающее блеска звезд, и то, что он
  кое-что запомнил из сна. Какие-то обрывки, что-то, связанное с его любимой
  монетой, лица людей, мужчины и женщины, некоторые фразы, даже запах хорошего
  табака. Раньше от него ускользало все, оставалась лишь досада, что он не
  может ничего вспомнить.
   Приподняв голову, Нумизмат осмотрелся, все было спокойно, тихо. Достав
  из сумки свой термос, он напился кофе и с большей бодростью стал ожидать
  рассвета.
   Сергея он разбудил с первыми лучами зари. Тот хорошо выспался, воспрял
  духом. Про Марину этого сказать было нельзя. Нахохлившейся птичкой она
  наблюдала, как мужики раскочегаривают примус.
   -- Марин, не грусти, все будет нормально, мы прорвемся! -- попробовал
  подбодрить ее супруг, но девушка словно не услышала его слов. Так же молча
  она ела приевшуюся китайскую лапшу, ковырялась с ней дольше всех, от кофе
  отказалась совсем. Чуть задержал их Силин, впервые за многие дни побрившийся
  и сменивший свою грязную одежду на все новенькое. Теперь в его облике не
  осталось ничего угрожающего или ужасного. Сергей преображение попутчика
  воспринял как должное, но Марина насупилась еще больше.
   -- Ну что, поедем? -- спросил голосом, полным энтузиазма, Козлов.
   -- Сейчас я выйду на дорогу, посмотрю что почем, если все нормально, то
  дам тебе знать, -- предложил Михаил.
   Дорога оказалась всего-то