плю сейчас бутылку водки и
  напьюсь.
   Крот с сомнением покачал головой. Трезвость и уравновешенность Силина
  вошла в бригаде в поговорки. Если бы он увидел Нумизмата через пять минут,
  то очень бы удивился. Михаил действительно купил бутылку в одном из ларьков
  и, упрятав ее в свою объемную серую сумку, двинулся куда-то на окраину, в
  частный сектор.
   Идти ему пришлось далеко. Асфальт кончился, и приходилось лавировать
  между громадных луж. Нумизмат поскальзывался на раскисшей земле, чертыхался
  и проклинал осень.
   Нужный ему дом Силин сразу даже и не узнал. Небольшой, приземистый,
  раньше он был выкрашен кокетливой голубой краской, c резными розовыми
  наличниками, с двумя любовно выписанными голубками, целующимися на фасаде.
  Теперь же голубая краска выцвела и пооблетела, о птичьей идиллии напоминали
  только два еле проглядывающих на фасаде белых пятна. Легкий штакетник у
  палисадника изрядно поредел, а массивные ворота сильно перекосились, надеясь
  со временем завалиться совсем.
   Подойдя к двери, Силин повернул было круглое кольцо щеколды, но
  бухающий собачий лай заставил его поостеречься. Чуть подождав и убедившись,
  что внушительный лай четвероногого охранника ничуть не побеспокоил хозяев
  дома, Михаил два раза сильно ударил кольцом щеколды в потемневшие плахи
  калитки. Пришлось подождать еще минуты две, прежде чем заскрипели
  несмазанные петли входной двери и негромкий, бесцветный голос спросил:
   -- Кого там черти принесли?