ую кипу, продавщица
  подумала: "Мужик не иначе как во Владивосток едет. Сколько чтива набрал".
   -- Счастливого пути! -- пожелала расчувствовавшаяся лоточница, отдавая
  Силину сдачу. Тот сначала удивленно поднял брови, а поняв, в чем дело, с
  усмешкой ответил:
   -- Спасибо, и вам того же!
   Теперь ему надо было решать проблему ночлега. Про гостиницу даже думать
  было нельзя, с его документами это было подобно добровольной явке с
  повинной. У дверей же Казанского вокзала его ожидал неприятный сюрприз. Вход
  для таких, как он, безбилетников оказался платным. Силин отошел в сторону,
  уступая дорогу тележке грузчиков, в три яруса заполненной огромными
  клетчатыми сумками с импортным барахлом. Чертыхаясь, Михаил полез в карман
  за деньгами, заранее с тоской представляя себе подобие отдыха в зале
  ожидания: жесткое сиденье, частое пробуждение от боли в затекшем теле,
  постоянный страх за стоящую у ног сумку и ночные часы, растягивающиеся до
  бесконечности. В эту секунду его кто-то осторожно тронул за руку:
   -- Мужчина, вам не ночлег нужен? Могу предложить, и недорого.
   Обернувшись, Силин увидел невысокую женщину, одетую достаточно скромно
  и без особых изысков: старенькое пальто синего цвета с серой норкой на
  воротнике, точно такая же шапка. На вид ей было лет сорок-сорок пять, лицо
  сохранило остатки милой женской красоты. Скромный макияж и отсутствие следов
  пристрастия к алкоголю заставили Михаила послушно отойти с ней в сторону от
  входа.