налить себе в кружку воды из чайника.
   -- Папа, вы что же, позвать не могли? -- коршуном накинулась на него
  Надежда. Налив чая, она проводила старика в одну из комнат. Силин немного
  удивился, и когда хозяйка вернулась, спросил ее:
   -- Вы же говорили, что ваши родители умерли?
   -- Мои -- да, а это отец мужа. Там еще и мать его лежит, не встает уже.
   -- А детей у вас сколько?
   -- Двое, сыновья-погодки. Восьмой и девятый класс. Сейчас на секции,
  ходят на это... не каратэ, а ногами там еще лупят...
   -- Таэквандо?
   -- Да, вроде. Приходят домой поздно, все в синяках, голодные как
  волчата, злые... Что из них вырастет, не знаю. Может, еще чайку?
   -- Нет, спасибо. Если возможно -- чуть попозже.
   -- Ну, отдыхайте. А я снова на вокзал схожу, может, еще постояльца
  найду.
   Перспектива обрести соседа не очень обрадовала Силина.
   -- Надя, я долго добирался до Москвы, тут еще весь день бегал как
  заводной, -- Михаил вытащил деньги. -- Вот вам еще столько же, и никуда не
  ходите.
   Женщина явно обрадовалась.
   -- Вот спасибо. Вы так меня выручили. Иногда после работы там целыми
  часами приходится стоять.
   -- А вы еще и работаете?
   -- Ну а как же, в поликлинике, медсестрой. С девяти до четырех.
   Оставшись наконец-то один, Силин до позднего вечера штудировал прессу,
  иногда делая выписки на листе бумаги. Фамилия Балашова встречалась довольно
  часто, большей частью в официальной хронике. То он купил контрольный