транный шаг. Зайдя в ванную комнату помыться, он сбрил усы -- последнюю
  связь с прошлым. Увидев его в новом облике, Надя сразу забыла про свои
  мучения и ахнула:
   -- Боже мой, зачем вы это сделали?!
   Силин глянул на себя в зеркало и смущенно почесал висок.
   -- Надоело, -- пояснил он.
   Надю можно было понять. Силин с усами и без них был словно два разных
  человека. Последний раз он брил их перед армией, и все провожающие очень
  долго смеялись над ним. Без усов лицо Михаила принимало странное выражение
  хитроватого лукавства, и все из-за линии тонких, будто изломанных в ехидной
  усмешке губ. Лишь усы придавали облику Нумизмата необходимый компонент
  мужественности.
   -- Надя, вы когда заканчиваете работать? -- спросил Силин, поглощая лапшу
  с одинокой сосиской.
   -- В четыре.
   -- Я сегодня наверняка не успею доделать все свои дела, мне бы хотелось
  оставить эту комнату за собой. Как вы посмотрите на это?
   -- Хорошо, так мне даже лучше. Никого искать не надо, ноги оббивать у
  вокзала, -- в глазах Нади промелькнула явная радость. Если все будет как
  говорит этот человек, то сегодня вечером она останется дома и наконец-то
  сможет постирать.
   -- Если все-таки мне придется уехать, я вам позвоню. Какой у вас
  телефон?
   Надя продиктовала Михаилу свой номер, тот записал его, и у подъезда
  дома они разошлись в разные стороны.
   Вернувшись на площадь трех вокзалов, Силин первым делом купил подробную
  карту Москвы и Московской