Железногорска,
  посмевшего танцевать с Васькиной подругой. По малолетству получил тогда не
  много, но жизнь уже слетела с катушек и понеслась по тюрьмам и лагерям.
  Сроки все возрастали, последний раз ему светил уже "вышак", да помиловали,
  дали пятнадцать за убийство.
   Отсидев от звонка да звонка, Федотыч вернулся домой никому не нужным
  инвалидом с массой болезней от педикулеза до туберкулеза. Получив скудную
  "болезненную" пенсию, он поселился в доме своей умершей матери. Сначала
  Васян, так его звали блатные, попытался ввязаться в активную жизнь
  воровского мира, благо старички и среднее поколение воров его уважали. Но
  вот молодежь уже чхала на все и на всех. За какой-то год Васян потерял
  большинство старых знакомых из паханов, сам чуть не ввязался в кровавые
  разборки, но вовремя свалился с обострением чахотки, три месяца отвалялся в
  "тубике", выжил и никуда уже не лез, коротая свои дни жизнью типичного
  русского бомжа.
   Из открывшейся двери дядькиного жилища дохнуло застоявшимся запахом
  дешевого табака и еще чем-то кислым, затхлым. Силин поневоле сморщился.
  Васян никогда не проветривал дом, дабы лишний раз не топить "голландку".
   Оглядевшись по сторонам, Михаил пробормотал себе под нос:
   -- Да, однако...
   Он сам жил холостяцкой жизнью, питался концентратами, генеральную
  стирку и уборку проводил раз в месяц, но его квартира отличалась от дома
  Васяна, как Зимний дворец от чукотской яранги. Уборкой и стиркой дядька