очень большой, но Силин, поторговавшись, сбавил ее до двух литров водки.
  Покупка изменила его планы. Михаил завернул в ближайшее фотоателье, чуть
  переплатил, но через час получил четыре снимка стандартного официального
  размера.
   Все эти хлопоты отвлекли Силина от главного дела, и на Кутузовский
  проспект он попал лишь в конце дня. Увы, все увиденное здесь не вдохновило
  его. Нужный ему трехэтажный особняк оказался как бы задвинут от общей линии
  домов метров на тридцать и лишь виднелся из-за мощных голубых елей.
  Двухметровая железная ограда, массивные ворота под бдительной охраной рослых
  парней в полувоенной форме, телекамеры на каждом углу -- по меньшей мере,
  впечатляли.
   Нумизмат обошел здание с тылу и, по старой памяти, хотел понаблюдать за
  недоступным особняком из подъезда соседнего дома, но подойдя к двери,
  столкнулся с очередной столичной неприятностью. Про домофоны в своем Свечине
  Силин даже не слыхал, но поняв, что дверь открывается с помощью этой черной
  коробочки, нажал на кнопку под номером четыре.
   -- Да, кто там? -- вскоре донесся до него дребезжащий старческий голос.
   -- Это... слесарь, -- с некоторой запинкой, но все-таки нашелся Нумизмат.
  -- Проверяем отопление в квартирах, откройте пожалуйста, дверь.
   -- Какой еще слесарь? -- задребезжала старушонка в ответ. -- Что вы мне
  голову морочите!? Я этой весной слесаря две недели ждала. Идите отсюда, пока
  я милицию не вызвала!
   Судя по голосу, бабушка распетушилась не на