ривал новый документ и
  остался им недоволен. Сквозь старую фотографию проступали выпуклые буквы
  "Паспорт СССР". В новой версии главного документа гражданина свободной
  России надписи не было. На первый взгляд, это не бросалось в глаза, но если
  хорошо присмотреться...
   После некоторого раздумья Силин снова проскользнул в ванную, там на
  одной из полочек он видел самую обычную резиновую шайбу, бывшую забаву
  Надиных детей. Тяжелая, литая резина послужила исходным материалом для
  производства нужного ему штампа. Смог бы кто-нибудь только с помощью
  перочинного ножа и линейки изготовить подобное? Вряд ли. Но за спиной Силина
  были пятнадцать лет работы слесарем-лекальщиком, многочисленные опыты по
  изготовлению монет и врожденный талант. К часу ночи он закончил необычный
  штамп, вместо пресса использовал ножку кровати и собственное тело. Перед
  сном Михаил пролистал периодику, но ничего нужного для себя не нашел.
   Утром его снова разбудила Надя. Первым делом Силин вытащил из-под ножки
  кровати паспорт. Сверив его со своим собственным, он убедился, что затея
  удалась. Теперь уже никто не мог придраться к его документам.
   Этот день, как и предыдущий, кончился полным провалом. Силин облазил
  все окрестности дома на Кутузовском, но так и не смог ни на шаг приблизиться
  к особняку. Место, откуда стреляли по квартире Балашовых из гранатомета --
  узкую щель между соседним домом и оградой, -- давно заделали кирпичом. Так
  что Нумизмату даже не пришлось