жизнь. Суетились люди, подъезжали и отъезжали самосвалы,
  автокраны, гремели отбойные молотки и бухали агрегаты по забивке свай.
   С некоторой робостью Силин приблизился к грандиозной стройке. Проходя
  мимо готического собора, он услышал немецкую речь, около следующего
  строения, напоминающего гибрид "летающей тарелки" с мавзолеем, слышался
  восточный говор.
   "Турки", -- понял Силин, глянув на чересчур загорелых строителей. По
  ходу дела Нумизмат старался определить, где же находится вилла его
  подопечного. Что-то похожее он заметил в самом конце дачного массива,
  розовая крыша имелась только у этого сооружения. Пока Силин пробирался к
  нужному ему особняку, он услышал еще и славянскую речь, только сильно
  искореженную.
   "Югославы, наверное", -- мельком глянул он на чернявых красавцев, мерно
  таскавших носилки с раствором куда-то в глубь сооружения, похожего на ангар,
  только из белого мрамора.
   "А механизация-то у них точно такая же, как у нас, -- как ее называли
  при социализме, малая", -- не без ехидства отметил Силин.
   Рядом с домом Балашовых стояла вилла без крыши. В отличие от остальных
  строек работа тут явно была приостановлена. На крылечке строительного
  вагончика мирно покуривал старый мужичок в кепке. Вид у него был скучающий,
  а мордочка лукавой. Силин решился с ним заговорить:
   -- Добрый день, хозяин.
   Старичок засмеялся, продемонстрировав изрядно поредевшие зубы:
   -- День такой же хороший, как я -- хозяин