нул черноглазый, остывая.
   -- Не себе, а поровну всей бригаде разделю. Ты чего здесь разорался?
  Что, у нас выход есть? Почти год пахать, а потом бросить все и айда в
  Запорожье на эфесе? Она таких, как мы, миллион найдет, только свистнет.
   Черноглазый покосился на своего напарника, но рыжеусый молчал, только
  смолил "Приму". Наведя порядок, бригадир начал распределять обязанности:
   -- Значит, так. Ты, горлопан, и Димка сбиваете плитку в ванной.
  Сергунчик, бросаешь чердак и идешь в помощь Мирону, -- он показал рукой на
  рыжеусого, -- все остальные продолжают заниматься своими делами.
   Нехотя, поругиваясь, народ потянулся к дому. Всего Силин насчитал
  вместе с бригадиром двенадцать человек. Перед уходом черноглазый вспомнил
  про Силина и обратился к прорабу, благодушно курившему в сторонке, пока
  бригадир наводил в своем войске порядок.
   -- Петр Васильевич, тут к нам на работу человек просится.
   Он показал рукой на Силина и скрылся внутри дома вместе с еще более
  молодым худеньким пареньком, имевшим на голове скорее не волосы, а какой-то
  белесый пух.
   Нумизмат подошел к прорабу, тот оценивающе оглядел его и неожиданно для
  Михаила протянул руку. Силин несколько опешил от подобного демократизма, но
  пухлую ручонку прораба сжал довольно крепко, без подобострастия. Он бы очень
  удивился, узнав истинную причину подобного панибратства. Петр Васильевич
  Паршин еще в студентах вычитал в каком-то журнале, что греческий миллиардер
  Аристотель