я и сейчас не пью, -- признался Силин, продолжая выгружать подарки:
  колбасу, три пачки "Примы", пачку чая.
   -- Значит, по делу притопал, раз и чихнарь, и тарочку приволок.
   -- Угадал. Ну "поправься" сначала, а потом поговорим.
   Зная дядькины традиции, Михаил плеснул и себе немного водки в
  почерневшую изнутри от чифиря фарфоровую чашку с отбитой ручкой. Дядька вяло
  жевал деснами молочную колбасу, из его обычной снеди на столе присутствовала
  только тертая морковь. В конце жизни у старого зека обнаружилась тяга к
  земле, более того, некий Божий дар. В его небольшом огороде все просто дуром
  росло. Своими урожаями он приводил в ярость старух соседок. Капуста у него
  вырастала по полпуда весом, морковь напоминала снаряды для орудия среднего
  калибра. Глядя, как Федотыч с кряхтением тянет из земли свеклу размером с
  волейбольный мяч, те просто зеленели от зависти. Этими овощами он и питался
  всю зиму. От цинги спасался квашеной капустой, морковь и свеклу употреблял в
  сыром виде, перетирая их на мелкой терке, подсознательно понимая, что так
  сохраняется больше столь нужных ему витаминов. Ну, а пенсия уходила на
  водку, чай и папиросы.
   -- Как здоровье-то? -- спросил Силин из вежливости.
   -- А, полный амбец. Скоро в деревянный бушлат оденут. Ну ладно, не тяни
  бодягу, говори, что надо.
   -- Коллекцию у меня украли... -- негромко, дрогнувшим голосом начал
  Нумизмат.
   Дядька знал про увлечение Михаила, пару раз он приходил к нему домой.
  Постепенно