чего-то не учел? -- думал он. -- Выходит, пацан зря отдал Богу
  душу. Забавно, что в этот раз я не испытал никаких эмоций. Привыкаю, что ли?
  Собственно, кто этот Димка? Одуванчик и есть одуванчик -- дунул, и нет его,
  как не было. Что он значит по сравнению со мной? Полный ноль. Таких, как он,
  бросают во время войны на пулеметы целыми батальонами, что батальонами --
  дивизиями! Его смерть оправдана целью. На войне мало кто думает о цене
  жизни, главное -- победа..."
   Его размышления прервал очередной телефонный звонок. Силин даже не
  приподнялся с койки, он уже не верил в удачу. Но спустя несколько секунд
  Надя постучала в дверь:
   -- Миша, это вас.
   -- Да, я слушаю, -- сказал в трубку Нумизмат и затаил дыхание. Голос
  прораба он узнал сразу.
   -- Скажите, вы еще не нашли себе работу?
   -- Нет.
   -- Тогда приходите завтра к восьми утра к тому месту, куда вас доставили
  в прошлый раз. Мы вас посмотрим в деле.
   -- Хорошо, до завтра.
   "Сработало!" -- с облегчением подумал Силин, кладя телефонную трубку на
  рычаг.
  ЧЕРНАЯ ТЕТРАДЬ
   Ленинград. 1943 год. Пинчук.
   Поздним декабрьским вечером из подъезда дома по улице Декабристов
  появилась высокая мужская фигура. Шел человек очень неуверенной походкой,
  что определяло множество причин. Блокадный Ленинград освещался лишь
  свежевыпавшим снегом, а человек, пробиравшийся вдоль темных домов, плохо
  видел. Только память коренного питерца позволяла ему ориентироваться в
  лабиринте