сказам, за это время Пинчук успел объездить полстраны. Во время
  нэпа он разбогател. Но большевистское наступление на частный сектор разорило
  и его, заставив бежать с насиженных мест. По старой памяти Мезенцев, в те
  времена уже завкафедрой в институте, пристроил бывшего слугу завхозом. В
  этой должности Василий Яковлевич проявил себя во всей красе. Не было дня,
  чтобы профессор не вспоминал его либо с восхищением, либо с руганью. Пинчук
  проявлял просто чудеса расторопности и изворотливости в деле снабжения
  родного института стройматериалами и медпрепаратами. И при этом "хитрый
  пес", так иногда профессор называл завхоза, никогда не забывал про
  собственный карман.
   Когда в сентябре сорок первого враг прорвался к самым окраинам города,
  с Пинчука сняли бронь и отправили в окопы. С полгода о нем не было слышно
  ничего, лишь в феврале сорок второго он появился в квартире Мезенцевых
  измученный, исхудалый, после ранения. Дом его разбомбили, так что с неделю
  он квартировал у профессора, в его обширнейших восьмикомнатных апартаментах.
  Шура запомнил, как Пинчук частенько вздыхал, сидя у горячей печки: "Ах,
  какая у меня квартира была, полная чаша! Десять лет обустраивал!"
   Народ в Ленинграде резко пошел на убыль, так что квартиру он подобрал
  себе быстро, в том же районе старого города. К этому времени Пинчук уже
  пристроился по интендантской части, получил звание старшины, а со временем
  начал помогать и семье своего благодетеля: то крупы подкинет,