т, то маргарина с
  полкило, раз даже конских костей принес. Вздыхал только, что все очень
  дорого и опасно.
   Большую семью надо было кормить, рабочие карточки получали только сам
  профессор, его дочь Ольга Павловна да жена родного брата, Андрея
  Николаевича. Все остальные числились иждивенцами и паек получали
  соответственный -- гораздо меньших размеров. Так что глава клана Мезенцевых,
  ни секунды не колеблясь, начал менять на продукты фамильные драгоценности.
  Надеялись, что кошмар под названием "блокада" скоро кончится, но чуда не
  происходило, и постепенно все золото и камешки перетекли в руки ушлого
  старшины.
   Но даже несмотря на всю эту немалую помощь, род Мезенцевых неизменно
  сокращался. Атмосфера всеобщей любви и обожания работала, как это ни
  странно, против семьи. Смерть каждого из родственников болезненно
  сказывалась на всех остальных. Пока жив был сам Павел Николаевич, он еще
  как-то хорохорился и тормошил родных, не давая им медленно умирать в
  воспоминаниях. Сам он до последнего работал в госпитале и умер прямо там, в
  ординаторской, от приступа острой сердечной недостаточности. Брат его,
  инженер-кораблестроитель, потерявший ногу еще в гражданскую, не смог
  морально поддержать семью и вскоре угас сам, продолжив цепную реакцию
  смертей. За главу семьи осталась мать Александра. Последнее, что она
  принесла Пинчуку, были обручальное кольцо, сережки скромненькие, без камней,
  еще девичьей