жена
  проживают теперь в Пермской области, деревня Ключи.
   -- Слава Богу! -- искренне обрадовался Шура.
   -- И не говори, главное, что подальше от этого ужаса.
   Семья Пинчука, жена и дочь, успели выехать из города в августе сорок
  первого, проскочив чуть ли не с последним эшелоном, под самым носом у
  фрицев.
   -- Ну ладно, я что-то все о себе. Ты-то как себя чувствуешь, Шура?
   -- Плохо, -- отводя глаза, признался студент. -- Силы теряю, а мне нельзя.
  Отец незадолго до смерти все твердил, что мне умирать нельзя. Со мною род
  прервется. А Мезенцевы еще при Петре первом потомственное дворянство
  получили... Мне нужно что-то... из еды. Я не прошу просто так, нет! Я
  понимаю ваши проблемы, Василий Яковлевич, вы так рискуете. Вот, я принес...
   Он торопливо достал из-за пазухи черную тетрадь, из кармана черную
  коробочку и подал их Пинчуку. Пока тот разглядывал при свете дня диковинную
  монету, Шура сбивчиво рассказывал всю запутанную историю.
   -- ...Нумизматы ее с руками оторвут, главное, чтобы с ней тетрадь
  сохранилась. Это очень дорогая вещь, вы понимаете? -- с надеждой глядя на
  хозяина дома говорил Мезенцев.
   -- Да, понимаю, -- тяжело вздохнул Пинчук. Еще немного повертев в руках
  старинную монету и уложив ее в коробочку, он сказал:
   -- Знаешь, Шура, это, может быть, для этих... как ты их назвал?
   -- Нумизматов.
   -- Да, для них это ценная вещь. Только где их сейчас в городе искать? А
  так серебро -- оно и есть серебро,