ень. До весны точно не дотянет. На это у меня глаз наметанный."
   Прикрыв штору, Пинчук разжег небольшую коптилку, сделанную из гильзы
  сорокапятки, и с озабоченным выражением лица начал шарить у себя за пазухой.
  Вытащив на свет Божий довольно солидный мешочек, он внимательно осмотрел
  его, кивнул головой и пробормотал себе под нос:
   -- Так и есть, дырка. А я-то думаю, что такое колет меня целый день.
   Освободив от крошек хлеба большое блюдо, Василий Яковлевич осторожно
  высыпал на него даже в скудном свете вспыхнувшие разноцветным огнем
  драгоценности. Кольца, серьги, броши, колье -- радость и утеха изысканных и
  утонченных женщин бывшего Санкт-Петербурга. Кроме семейства Мезенцевых,
  Пинчук опекал еще два профессорских дома, хорошо известных ему по прошлой
  работе в институте. К незнакомым людям он с подобными сделками обращаться
  опасался.
   Заштопав мешочек, Василий Яковлевич осторожно ссыпал обратно камушки и
  сунул его за пазуху. Помня о судьбе своей первой квартиры, старшина теперь
  всегда носил драгоценности с собой, оставляя дома только тяжелое золото, к
  которому теперь прибавилась эта забавная монета.
  5. УДАРНИК КАПИТАЛИСТИЧЕСКОГО ТРУДА.
   В половине восьмого утра Силин стоял на условленном месте. Хотя чахлый
  сквер навевал ему не очень приятные воспоминания, Нумизмат чувствовал
  некоторую приподнятость духа. В первый раз за время его московской одиссеи
  удалось все, что он задумал. Когда без пяти восемь со стороны общаги подошли
  хмурые