разговорчивые строители, Михаил не удержался и приветствовал их
  более чем радостно:
   -- Здорово, мужики!
   -- Привет, -- нехотя буркнул черноглазый Шпон, остальные только мрачно
  посмотрели в сторону Нумизмата. Автобус подкатил словно по заказу -- ровно в
  восемь, и разговор продолжился уже по дороге.
   -- Что это ваше начальство сменило гнев на милость? -- шепнул Силин на
  ухо своему соседу, все тому же Шпону.
   -- Димку позавчера убили, -- тихо ответил парень, упорно глядя в окно.
   -- Да ты что?! -- очень похоже изобразил удивление Нумизмат. -- Кто?
   -- Да кабы знать! Наркоман какой-нибудь. Отправили парня в магазин, и
  все, нету, зарезали. Денег-то было шиш да маленько, а кто-то позарился, аж
  карманы все вывернул! Менты, суки, достали! Им лишь бы придраться, что в
  Москве без прописки живем. А тут еще рыжий, гад, не хочет Димку домой
  отправлять, здесь, говорит, похороним, дешевле будет. Я предложил ребятам
  скинуться по тридцать долларов, никто не согласился, а у парня там мать
  осталась, брат маленький.
   -- Ну, тридцать долларов это не очень и много, -- удивился Михаил, -- чего
  они жмутся-то?
   Теперь Шпон зверем посмотрел уже на Силина.
   -- Это для вас, москалей, не много, а у нас семью можно месяц месяца на
  них кормить!
   После этих резких слов парень отвернулся к окну и замолчал.
   "Черт его знает, что ему надо? И так и эдак -- все для него плохо", --
  разозлился Силин и оставшуюся часть дороги к соседу уже не приставал.