с
  остатками водки.
   -- Нет, я же за рулем. Насчет переезда решили что?
   -- Пока с парнями не говорил.
   -- В общем так, мужики! В сроки мы явно не успеваем, есть предложение
  распроститься с общагой и переехать на эту неделю сюда. Работать будем не по
  часам, а по необходимости. Питание четырехразовое. Ну, как вам такая идея?
   -- А из общаги нас все равно пнут, сегодня уже комендант подходил, --
  меланхолично заметил рыжий.
   -- Куды ж деваться-то. Гроши нужны, працать буде як тэ робы в Египте, --
  за всех отозвался Мирон.
   -- Ну хорошо, сейчас приедет грузовик, Шпон, ну и... Сергунчик! Сьездите
  за вещами. -- Прораб обернулся к Силину: -- Ну, а ты как, Дмитрич, на все это
  смотришь?
   -- Да никаких проблем. Сейчас только позвоню своей.
   Пока Паршин раздавал во дворе последние указания, Силин в его кабинете
  воспользовался телефоном:
   -- Надя! Здравствуйте, это Михаил. Я больше не приду, можете сдавать
  комнату другим.
   -- Хорошо, -- по дрогнувшему голосу женщины Михаил понял, что она
  огорчена. -- Спасибо, что позвонили.
   -- Всего хорошего, до свидания.
   Последние слова слышал и подошедший прораб.
   -- Как ты с ней вежливо. Строгая, что ли, супруга? -- спросил Паршин.
   -- Да она мне не жена, так, сожительница, -- невозмутимо отозвался Михаил
  и, чтобы пресечь все разговоры о личной жизни, быстро покинул сторожку.
   И потекли для него дни, как в той песне: "на бои похожие". Каждый из
  них был и бесконечен, и краток, как