как мгновение. В шесть утра рабочие уже
  вставали, в семь, после кружки крепкого, как хина, чая вовсю трудились, в
  девять привозили завтрак. Особых разносолов не было, это отметил даже
  неприхотливый в еде Силин.
   -- Из заводской столовой, что ли, жратву возят? -- спросил он как-то за
  ужином.
   -- Вот именно, с мебельной фабрики. Одно и то же полгода, в глотку уже
  не лезет, -- пробурчал штатный ворчун Шпон.
   -- Эх, а я два года назад у одной актрисы ремонт делал, вот она нас
  кормила! -- вздохнул Сергунчик. -- Пельмени, салаты, отбивные. А на отвальную
  и бутерброды с черной икрой не пожалела. Мы ей квартиру как игрушку
  отделали.
   -- Что за актриса-то?
   -- Да не помню я фамилии, Людой зовут. В кино часто снимается, в театр
  нам билеты давала, мужики-то пошли, а я нет.
   -- Нажрался поди? -- зыркнул глазами в его сторону бригадир.
   Сергунчик только глаза виновато отвел. Работник он был безупречный, но
  по части выпивки слаб на удивление.
   -- А, это всегда так. Чем богаче, тем к нам, работягам, хуже относятся.
  А уж скупые!..
   Разговор перекинулся на "мадам" Балашову, и Силин задал вопрос, давно
  вертевшийся у него на языке.
   -- Вы все "мадам" да "мадам". А мужик ее что же, не приезжает?
   -- Ни разу не был! -- почти хором ответили строители.
   Силин опешил:
   -- Что, вообще?
   -- Даже не знаем, какой он, -- подтвердил бригадир. -- Всем строительством
  жена руководит. А он только оплачивает ее закидоны.
   Нумизмат