вчатку ищет. Уникальный, говорят, пес. Все что угодно
  вынюхивает -- хоть тротил, хоть пластит!
   -- А по виду не скажешь, дворняга и дворняга.
   Они все встретились на лестнице: поднимающийся со второго этажа на
  третий Силин, главный телохранитель мадам, и вынырнувший откуда-то из глубин
  дома Паршин.
   -- О, какие люди! -- с улыбкой поприветствовал седоватый озабоченного
  прораба. -- Вы еще не в психушке и даже еще не пробовали вешаться?
   -- Валерий Николаевич, ну зачем вы в прошлый раз так жестоко? Я думал,
  мадам меня испепелит взглядом, -- укоризненно сказал Паршин, пожимая седому
  руку.
   -- Ладно тебе, Петро, шуток не понимаешь. У тебя все нормально?
   -- Да, -- кивнул головой прораб, но тут взгляд его упал на поднимающегося
  вверх Силина. -- Вот только нового рабочего принял.
   -- А, этого? Мы его еще прошлый раз проверяли, все чисто. Ну как, в срок
  уложитесь?
   -- Не знаю. Сегодня должны с бассейном разделаться, гора с плеч, а там
  уже все по мелочам...
   Их разговор прервал короткий, отчаянный крик, донесшийся с улицы. Оба
  переглянулись и бегом рванулись вниз по лестнице. Выскочив на крыльцо, они
  увидели жуткую картину: Шпон сидел рядом с бетономешалкой, привалившись к ее
  станине спиной. Взгляд его был обращен на крыльцо, Паршину показалось, что
  на лице парня застыла гримаса суровой строгости, а правая, свободная рука
  равномерно поднималась и опускалась в такт ритмично подвывающему двигателю.
   На секунду Паршин и охранник застыли