астыли на месте, потом бросились вперед,
  к фонтану, но тут двигатель умолк, и одновременно завалилось назад и упало
  на землю тело Шпона. Из-за вагончика показался бригадир с побелевшим,
  перекошенным лицом. Именно он догадался отключить на щите рубильник.
   Через пару минут вокруг лежавшего на земле тела собралась вся бригада.
  Шпон еще дышал, судорожно, толчками, но склонившийся над ним начальник
  охраны отрицательно покачал головой:
   -- Нет, у него уже рот почернел, бесполезно.
   -- Как бесполезно? -- опешил Паршин. -- Ты что говоришь, Николаич? Скорую
  надо!
   -- Зачем скорую, грузите мне в машину.
   Наблюдая, как тело черноглазого парня осторожно кладут на заднее
  сиденье, он негромко сказал прорабу:
   -- Не жилец он, видел я уже таких, поверь мне.
   Паршин уехал вместе с седым, бригада еще с полчаса топталась около
  бетономешалки, обсуждая все происшедшее. Только Силин, рыжий и Мирон
  понимали, что произошло. Остальные были уверены, что Шпон выкарабкается.
   -- Не, при мне раз двоих убило, но их сразу, махом! А Шпон-то дышал,
  хорошо дышал, -- поделился опытом Сергунчик.
   -- В землю его надо было закопать. Верный метод, проверенный.
   -- Да ерунда все это! В землю его всегда успеют закопать.
   -- Ничего не ерунда!...
   Бестолковые разговоры прервал мрачный Шалим:
   -- Хорош базарить, давайте по местам!
   -- Раствор нужен, -- напомнил ему не менее сумрачный Мирон.
   Бригадир заглянул в жерло бетономешалки.