ачит, через четыре дня я буду дома! Как подцеплю я за
  жопу свою Олеську! -- возбужденный Ренат под хохот мужиков обхватил руками
  что-то невидимое, но очень большое.
   -- Да она, поди, себе уже другого татарина нашла!
   -- Да что татарина, двух грузин!
   Под хохот и шутки Ренат оскалил свои белоснежные зубы, похоже было, что
  он нисколько не обижается. После этого "морального допинга" мужики просто
  порхали по дому, забыв про годовую усталость.
  8. ХВОСТАТЫЙ НАПАРНИК.
   К следующему вечеру Силин продумал почти все детали своего плана.
  Теперь многое зависело от Нади. Нумизмат недаром назначил время звонка. В
  пять Паршин неизменно ужинал. Год назад его первый раз прихватил приступ
  язвы, и с тех пор он питался только диетическим супчиком и строго по часам.
   Примерно в половине шестого прораб поднялся к Силину на чердак, тот
  второй раз покрывал мебельным лаком отделанные дубовым шпоном стены
  биллиардной.
   -- Слушай, Михалыч, тебе какая-то женщина звонила, по-моему...
   -- Надя? -- помог ему Силин.
   -- Да.
   -- Что ей надо?
   -- Просила приехать, хотя бы на одну ночь.
   -- А что случилось-то, не сказала?
   -- Нет.
   Силин изобразил задумчивое выражение лица и меланхолично произнес,
  словно беседуя сам с собой:
   -- Опять, наверное, отец бузит. Алкаш он у меня. Тут полгода его вообще
  не было, потом заявился, хуже бомжа, все с чужого плеча. Я-то с ним быстро
  справляюсь, не церемонюсь. А вот Надя как-то его побаивается.