лядывая на застывшего
  в напряженной позе около двери Макеева.
   -- Дела важные решают, да потом, поди, гульнут еще.
   В этот момент Макеев предостерегающе взмахнул рукой.
   -- Выходят! -- громким шепотом сообщил оперативник, -- хорошо нагрузились,
  черти, а еще мусульмане.
   -- Откуда ты знаешь, что мусульмане? -- спросил Ефимов, пытаясь хоть
  что-то рассмотреть из-за спины коллеги.
   -- Задницей чую! -- отозвался Макеев и продолжил свой "репортаж" в стиле
  Николая Озерова.
   -- С ними Сема и Кулик. Тягуна нет, значит, остался в кабинете. Так, и
  охранник куда то побежал. Вперед, салаги, за орденами на минное поле!
   Около заветной двери он остановился, резко выдохнув, восстановил
  дыхание и коротко, но требовательно постучал. Дожидаться ответа Федор не
  стал, толкнул дверь и вошел в помещение, нисколько не сомневаясь, что оба
  тезки следуют за ним.
   -- Вечер добрый, господа!
   Первое, что разглядел Филиппов, высунувшись из-за плеча оперативника,
  был густо уставленный бутылками и закусками стол. Невольно он сглотнул слюну
  и лишь потом увидел две пары направленных на них не очень дружелюбных глаз.
  Третий обитатель кабинета поднял свой взгляд с некоторым запозданием, и
  следователь сразу понял, что это и есть Тягун. Лицо его впечатляло:
  массивное, с бульдожьими брылистыми щеками, коротким приплюснутым носом, с
  маленькими глубоко упрятанными под мохнатые брови глазами. Небольшой
  шишкастый лоб словно нависал над угрюмым лицом,