стоять свое место под солнцем этого города.
   -- Бежим! -- крикнул Макеев, пригибаясь и руками пытаясь прикрыться от
  падающего стекла. Сначала он метнулся к входу, но пули засвистели совсем
  близко, и оперативник, резко изменив курс, ласточкой нырнул в проем
  разбитого окна. У обоих Николаев эта акробатика получилась не столь красиво
  и быстро. Уже в полете чуть отставший Филиппов почувствовал тупой удар и
  сильную боль в нижней части спины. К тому же он единственный умудрился
  сильно порезаться о щедро наколотое оконное стекло. Словно удовлетворившись
  этой жертвой, спустя несколько секунд смолкли бившие с крыши автоматы, еще
  пару раз донеслись с улицы хлопки пистолетных выстрелов, но вскоре замолчали
  и они.
   Ефимов вскочил и в азарте вырвал из нагрудной кобуры пистолет.
   -- Сейчас мы их возьмем тепленькими!
   -- Куда, дурик! -- Макеев резко тормознул своего напарника. -- С этой
  "пукалкой" против автоматов?! Враз из нас решето сделают!
   -- Ну надо же узнать, кто стрелял?!
   -- А то непонятно? Важа, конечно, кто же еще!
   Тут снизу послышался стон, и оба спорщика, опустив глаза, увидели
  плачевное состояние своего напарника. Выглядел Филиппов ужасно, сгоряча он
  еще схватился окровавленными руками за лицо и теперь смотрелся так, будто
  все пули, выпущенные сегодня, достались одному ему.
   -- Куда тебя? Что болит?! -- в один голос накинулись на провинциального
  сыщика железногорские коллеги.
   -- Там, сзади, снизу... -- прохрипел