-- Ребята, каким ветром?! -- с этими словами Филиппов попытался сесть как
  нормальный человек, но тут же зашипел от боли и вернулся в горизонтальное
  положение "позишен на животе".
   -- Лежи-лежи, раненая птица, -- с обычным своим юморком приветствовал
  товарища Макеев. Ефимов также не удержался и, подавая руку тезке, спросил:
   -- Как тылы?
   -- Болят, с-собаки! Сначала эскулапы всю задницу распахали, пока пулю
  искали, потом рана гнить начала, снова чистили. Труба, вообще. А вы каким
  ветром?
   -- Как каким? Поздравить раненого товарища с Днем милиции. Вот тебе
  фрукты и овощи, -- Ефимов выложил на тумбочку пакет с подарками. -- А еще
  небольшая премия как пострадавшему от пуль бандитов.
   -- Это кстати, а то у меня сигареты кончились, а жена обещала только
  послезавтра приехать, -- оживился Филиппов. -- Какие еще новости?
   -- Да какие? Обычные. "Милан" вон заново открыли, ждут в номера...
   За обычным профессиональным трепом прошло примерно полчаса. Как обычно,
  перемыли косточки начальству, с дружным хохотом вспомнили все перипетии
  авантюрного свидания с Тягуном в "Милане".
   -- Нет, Федор, ты не прав. Если бы Коля не прикрывал нас своей... -- тут
  Ефимов широко развел руки и, чуть запнувшись, закончил: -- ...спиной, то
  неизвестно, были ли мы сейчас живы.
   Красный от смеха Филиппов, уткнувшись в подушку, только постанывал от
  изнеможения. Наконец Макеев потихоньку глянул на часы и начал прощаться:
   -- Ну ладно, пора нам идти.