ходится, и, чертыхнувшись, загасил ее. В это время подал
  голос лежащий на животе Филиппов.
   -- Интересно, а Силин его тоже замочит?
   Этот новый взгляд на проблему удивил даже изощренного Макеева.
   -- Ты думаешь, он способен и на такое?
   -- Ты же сам говорил, что Силин идет по следу коллекции и убивает всех,
  кто приложил к этому делу свою руку , -- напомнил оперативнику Ефимов.
   -- Ну это-то вряд ли. Ты представляешь, как охраняют таких людей, как
  Балашов? Но вот предупредить московских сыскарей стоит. Силин бродит сейчас
  где-то в столице. Он фанатик и пойдет до конца. Я бы ждал его там, рядом с
  этим банкиром. Хорошая была бы ловушка.
   Домой Ефимов и его более старший коллега возвращались уже поздно ночью,
  благо жили рядом и не так далеко от больницы.
   -- Как ты все-таки решился ее расспросить, а Федор? Ну давай, колись?
  Как это вообще у тебя все получается? -- допытывался Ефимов.
   -- Не знаю. Взгляд ее меня удивил, такой осмысленный. -- Говоря это,
  Макеев несколько нервно оглядывался по сторонам.
   -- Ты чего это? -- удивленно спросил Ефимов.
   -- Ты вот спрашиваешь, как это у меня получается, а я тебе и сказать не
  могу, знаю только одно: что-то мне в последнее время тревожно. Хорошо хоть,
  Машка из нашей дыры перебралась, да и жена, если что, плакать уже не станет.
   Ефимов знал, что супруга Макеева умерла два года назад от рака, а дочь,
  отучившись в Питере, так и осталась жить в Северной Пальмире. Но подобное
  откровение оперативника