е-таки опережу. Не сегодня, так
  завтра должен я узнать, где у них нычка. Оружие -- это даже не наркотики.
  Место много занимает. Да и сам я немного подготовился.
   Он отогнул ворот куртки.
   -- Второй день в бронежилете парюсь. Так что не переживай. Все будет
  нормально. А все эти рейды -- мура. Только спугнем зря. До завтра!
   Он пожал Ефимову руку и повернул на свою улицу. А тот долго еще стоял
  на перекрестке, наблюдая, как в свете фонарей то появляется, то исчезает
  хрупкая фигура оперативника. Вот он свернул за угол, Ефимов только
  развернулся, чтобы идти к себе, как в стороне, куда ушел Макеев, вспыхнула
  резкая и частая перестрелка.
   Николай рванул из кармана пистолет и побежал, на ходу досылая в ствол
  патрон. Так быстро он не бегал еще ни разу в жизни. Легким не хватало
  воздуха, перед глазами от напряжения плавали кровавые круги, а Ефимову
  казалось, что он все равно бежит слишком медленно. Впереди по-прежнему
  гремели выстрелы, и это придавало ему силы.
   "Держись, Федька! Держись, Андреич!" -- эта мысль вместе с пульсом
  непрерывно билась в голове следователя. Он был уже близко, когда резко и
  оглушительно прогремела автоматная очередь. После нее наступила тишина, а
  затем взревел двигатель автомобиля. Выскочив из-за угла дома, Ефимов сразу
  увидел на асфальте три неподвижных тела. Метрах в тридцати от него под аркой
  проходного двора горели габаритные огни машины. Она уже трогалась, когда
  Ефимов, упав на одно колено,