аб. -- Что осталось сделать?
   -- Да все уже! -- развел руками Шалим. -- Сейчас манатки свои заберем,
  затолкаем матрасы в вагончик и отбудем на вокзал. Автобус уже заказан.
   -- Ну хорошо, грузитесь, а мы с тобой давай еще по дому пробежимся.
   Когда через пятнадцать минут прораб и бригадир вернулись в комнату,
  служившую спальней, там стояла мертвая тишина. Все десять строителей молча
  смотрели на пол в самом центре комнаты. Шалим, сразу почувствовавший
  неладное, поверх голов глянул вниз, и у него перехватило дыхание. В самом
  центре дорогущего импортного линолеума под мрамор чернели три небольших,
  размером с копейку, пятна.
   Бригадир растолкал стоящих плечом к плечу строителей и, опустившись на
  колени, ногтем ковырнул пятна. До последнего момента он верил в чудо, но его
  не случилось. Линолеум оказался прожженным почти насквозь.
   -- Кто здесь спал?! -- сдавленным от ярости голосом спросил бригадир. Все
  начали оглядывать друг друга, затем как-то сами собой расступились и
  уставились на маленького человечка в замызганном комбинезоне. С растерянным
  лицом Сергунчик сначала тоже оглядывался по сторонам, потом попятился и
  жалким голосом стал оправдываться:
   -- Нет, я же никогда... я не мог... я не...
   Жутким сокрушительным ударом Шалим прервал этот робкий лепет. Тело
  Сергунчика отлетело назад, в угол, и сразу несколько человек принялись
  яростно пинать лежавшего в беспамятстве человека. Они могли бы убить его, но
  в толкучке мешали